Эфроимсон Владимир Павлович (1908 – 1989)

Профессор
Владимир Павлович
Эфроимсон
21.XI.1908, Москва –
21.VII.1989, Москва

Профессор Владимир Павлович Эфроимсон – один из крупнейших отечественных генетиков, ученик Н.К. Кольцова, вошедший в плеяду «генетиков – первопризывников», на плечи которых легло тяжелое бремя борьбы с гонениями генетики в нашей стране. В.П. Эфроимсону принадлежит открытие формулы частоты мутирования генов у человека (1932). Он – крупнейший специалист по генетике и селекции тутового шелкопряда, которым были посвящены кандидатская (1941) и докторская (1947) диссертации. Им написана первая отечественная монография по генетике человека "Введение в медицинскую генетику" (1964), книга, положившая начало возрождению генетики человека в СССР.

В.П. Эфроимсон – ветеран Великой Отечественной войны, с 1941 по 1945 гг. находился в рядах действующей армии, награжден боевыми орденами. В.П. Эфроимсон дважды подвергался репрессиям – в 1932 и в 1949 гг. Десять лет он провел в сталинских лагерях, почти четверть века был отлучен от науки. В.П. Эфроимсон – автор трех монографий, редактор многих книг по различным вопросам генетики. Им опубликовано более 100 научных статей. В историю отечественной науки В.П. Эфроимсон вошел не только как выдающийся ученый, но и как беззаветный борец за истину, как непримиримый враг антинаучных течений в биологии, как страстный защитник генетики и как нравственный эталон настоящего ученого.

Весна 1943 г.
1-й Белорусский
фронт.

Владимир Павлович Эфроимсон родился в Москве 21 (8) ноября 1908 г. Он был на редкость одаренным человеком, обладал феноменальной памятью, читал на всех европейских языках, говорил на немецком, как на русском. Прекрасно знал английский, польский, итальянский. Читал "по диагонали", запоминая все и надолго.

Поступив в 1925 г. на биологическое отделение физико-математического факультета Московского университета, Владимир Павлович начал заниматься генетикой на кафедре экспериментальной зоологии, его учителями были Н.К. Кольцов, Г.И. Роскин, М.М. Завадовский, М.П. Садовникова-Кольцова, С.Л. Фролова.

В 1929 г. Владимира Павловича исключили из университета. Формально – за неуплату членских взносов. Фактически – за то, что двадцатилетний студент был единственным, кто выступил на университетском собрании в защиту профессора С.С. Четверикова, которого "за сочувствие меньшевикам и малую эффективность научных работ" выгоняли из МГУ.

Изгнанный из университета, Владимир Павлович сумел продолжить свою научную деятельность в Рентгеновском институте, а затем уехал в Тбилиси в Институт шелководства. Здесь начал заниматься проблемами влияния рентгеновских лучей на наследственность. За три года он написал 10 научных статей – о влиянии температуры на трансгенационный процесс, об обнаружении нового гена в Y-хромосоме у дрозофилы, о трансмутирующем действии рентгеновских лучей, о проблемах генетической эволюции, о кинетике фототропизма у дрозофилы, о влиянии температуры на мутационный процесс, о влиянии некоторых генов на жизнеспособность тутового шелкопряда, о воздействии внешних факторов на соотношение полов у шелкопряда. Из Грузии он писал отцу: "Есть возможность в один год разрешить проблемы шелководства, которые нельзя было прежде разрешить за 20-30 лет. В последнее время удалось придумать совершенно новый и чрезвычайно многообещающий метод селекции». [1]. Оценивая работы молодого ученого, Н.К. Кольцов писал в 1930 г.:

"... Результаты (работы в Рентгеновском институте) вылились в несколько подготовленных к печати исследований, три из которых были представлены мне на просмотр.

Основные работы – вызывание (или ускорение) процесса возникновения мутаций под влиянием рентгеновских лучей. Благодаря прекрасной обстановке, в которой велись эти работы в Рентгеновском институте НКЗ, Эфроимсону удалось поставить экспериментальную проблему на прочную основу количественного учета числа получаемых у дрозофилы леталей в зависимости от абсолютной величины дозы (ионизирующей способности) Х-лучей. Были применены наиболее подходящие, сложно составленные линии дрозофилы и получены вполне точные результаты. Определенный вывод автора – интенсивность радиации в природе недостаточна для объяснения естественного трансмутационного процесса у дрозофилы – имеет весьма важное теоретическое значение. В работе этот вывод подкрепляется очень свежей сводкой новейших (за последние месяцы) литературных данных. Работа должна быть напечатана в самом скором времени в виду ее выдающегося интереса для русских генетиков.

Вторая работа – отчет об экспериментальной проверке исследования Гольдшмита, опубликованный летом 1929 года, по вопросу о влиянии высокой температуры на мутационный процесс. Это был первый опыт такой проверки в Москве, предпринятый совершенно самостоятельно. Проверка дала отрицательные результаты, но это не умаляет ее значения.

Третья работа – детальное изучение одной новой мутаций, полученной в опыте вызывания мутаций у дрозофилы действием радия. Автор развивает предположение, что найденный им новый ген помещается в Y-хромосоме – явление, заслуживающее особого внимания у дрозофилы.

В. Эфроимсоном написаны еще две работы: "Трансмутирующее действие Х-лучей на половые клетки Dr.melanogaster" и "Мозаические мутации и их общее значение"; но этих работ я не видел. Не подлежит сомнению, что В. Эфроимсон не потерял даром того времени, которое провел вне стен университета. За год он сформировался как активный научный работник. Было бы очень желательно предоставить ему возможность закончить университет и приобрести все связанные окончанием права" [2].

В университете Владимира Павловича не восстановили, но именно в это время он вышел на решение никем даже не поставленной проблемы: измерение частоты мутирования генов у человека. Она оказалась разрешенной на основе принципа равновесия мутационного процесса и отбора. Дважды Владимир Павлович докладывал эту работу на семинарах у Н.К. Кольцова.

Но вскоре (29 декабря 1932 г.) В.П. Эфроимсон был арестован...

По делу № 1000/109 об антисоветской террористической организации было арестовано и осуждено 35 человек. Из биологов, кроме Эфроимсона, арестовали П.Б. Гофмана, Е.А. Кадошникову, А.С. Боброва и Л.В. Ферри.

От Эфроимсона требовали доноса на Н.К. Кольцова. Он доноса не написал и 15 мая 1933 г. решением Особого совещания при Коллегии ОГПУ В.П. Эфроимсон был приговорен к 3 годам исправительно-трудового лагеря.

Три года лагеря. Горная Шория. Алтай. Прокладка Чуйского тракта. Неимоверные по тяжести условия. Изнуряющая работа. Убивающий голод. Это был, по его словам, единственный период в жизни, когда он перестал думать о генетике. "Уверяю вас – двух месяцев холода, недоедания, копки глины и отвозки ее в тачках вполне достаточно, чтобы превратить крылатого специалиста, знавшего 4000 страниц стихов на немецком, русском, английском, – в животное, думающее только о жратве", – написал Владимир Павлович в 1988 г., вспоминая о лагере на Алтае [3].

Отзыв чл.-корр. АН СССР (1933), впоследствии лауреата Нобелевской премии (1946) Германа Мёллера (German Joseph Muller) (США) о биологических работах В.П. Эфроимсона. Копия перевода с английского языка. Москва, Медико-биологический институт. 16 мая 1934 г.
(АРАН. Ф.2024. Оп.1. Д.173. Л.1)

Из лагеря Владимир Павлович освободился в 1935 г. И уже через два месяца он в Ташкенте, в Среднеазиатском институте шелководства, где до него работали Н.К. Беляев и Б.Л. Астауров, блестяще организовавшие работу по селекции шелкопряда. За время работы в Ташкенте Эфроимсон написал 5 статей (опубликована только одна) и солидную монографию по генетике тутового шелкопряда (совместно с Н.А. Косминским, рассыпана в наборе).

Владимир Павлович работал по 16-18 часов в сутки, не отрываясь, без выходных, без отпусков, иногда даже ночевал в лаборатории. Основным направлением его работы было изучение возникновения эмбрионально-летальных мутаций и их концентрации у тутового шелкопряда. Он установил фундаментальный факт широко коррелированной реакции на отбор и на ряд внешних Бездействий у тутового шелкопряда. Эта корреляция в поведении ряда признаков у шелкопряда была объяснена тем, что все эти признаки находятся под влиянием единой эндокринной системы, уровень активности которой определяет их совместную изменчивость. Отбор по любому из признаков ведет к коррелированному изменению и всех остальных признаков. На основании установленной закономерности в действии отбора на систему признаков В.П. Эфроимсон разработал экспресс-метод испытания пород и линий шелкопряда, улавливающий скрытые сдвиги при селекции. Этот метод мог позволить селекционной науке избежать многолетних бесплодных усилий по выведению сортов и пород, которые в условиях промышленного производства давали чрезвычайно низкие результаты именно из-за коррелированных отрицательных признаков.

Однако в сентябре 1938 года он был уволен из института "за невозможностью использования" и за "малую эффективность". Экспериментальные линии шелкопряда (результат селекции на 8-10 поколений) уничтожены. Приспешники Лысенко не могли простить Эфроимсону принципиальности, честности и последовательности в отстаивании им научных позиций в биологии и генетике. После нескольких месяцев безработицы Эфроимсону удалось устроиться на шелководческую станцию под Харьковом, в Мерефе, но и тут ему не дали работать, и он был вынужден преподавать немецкий язык в средней школе г. Купятнска.

В 1940 г. В.П. Эфроимсон получает разрешение на сдачу кандидатского минимума, сдает в печать книгу по генетике тутового шелкопряда, представляет к защите кандидатскую диссертацию "Генетико-селекционные исследования над тутовым шелкопрядом". Оппонентом на защите был Борис Львович Астауров, который дал весьма высокую оценку работе. В отзыве на диссертацию он писал: "Работа В.П. Эфроимсона представляет собой содержательную и интересную сводку экспериментальных и теоретических исследований, связанных с жизненными вопросами теории и методики селекции тутового шелкопряда. В целом ряде разделов работы она выходит, однако, по своему значению за рамки частной генетики и селекции тутового шелкопряда и представляет несомненный интерес для общей теории искусственного отбора.

Следует отметить, что автор вообще является бесспорно лучшим в Союзе знатоком селекционно-генетической литературы по тутовому шелкопряду." [4].

Защита прошла в Харьковском университете в среду, 18 июня 1941 г.

Потом была война, прервавшая научные исследования Эфроимсона.

Эпидемиологи 33-й Армии 1-го Белорусского фронта. Весна 1943 г.

В 1941 г. Эфроимсон попал в группу биологов Харьковского университета, спешно переучиваемых на врачей-лаборантов. Университет эвакуировался. Владимир Павлович оказался в Тамбове, оттуда всю "молодежь" мобилизовали и пешком довели до узловой станции Вольск (восточнее Саратова), потом в Саратов. Там ему предложили демобилизоваться, но он остался в рядах действующей армии. С августа 1941 по ноябрь 1945 г. в составе 49-й, а затем 33-й армии 1-го Белорусского фронта он прошел войну, работая эпидемиологом, санитарным врачом, переводчиком, участвуя в деятельности фронтовой разведки.

Занятия по химической и эпидемиологической разведке. 1-й Белорусский фронт. Весна 1943 г.

По окончании войны он вернулся к генетике. Спешно дорабатывал докторскую диссертацию.

Профессор И.Е. Лукин, работавший в то время в Харьковском университете, писал: "В.П. Эфроимсон является одним из наиболее энергичных и самоотверженных научных работников, каких мне приходилось видеть в своей жизни. Он работал буквально сутками, забывая об отдыхе, личных нуждах, удобствах и т.д. Всю свою неисчерпаемую энергию он посвятил изучению чрезвычайно важного в практическом отношении объекта – шелковичного червя. В течение короткого времени он проделал в этой области колоссальную работу и уже в 1947 году представил к защите на степень доктора биологических наук огромный труд. Защита диссертации на заседании Ученого Совета Харьковского Университета прошла весьма успешно, и Совет единогласно просил ВАК утвердить соискателя в ученой степени доктора биологических наук.

После защиты он еще более энергично продолжал свою работу по изысканию методов дальнейшего улучшения шелководства. Он привлек к этой работе ряд студентов, а также уже окончивших вузы, и всячески содействовал становлению их как самостоятельных научных работников." [5].

В.П. Эфроимсон, доцент Харьковского государственного университета.

На кафедре дарвинизма и генетики Харьковского университета В.П. Эфроимсон вел теоретический курс и практические занятия по основам научной генетики. В своих лекциях он опирался на достижения мировой генетической науки, подвергал критическому анализу «новации» лысенковцев, чем вызвал их гнев, особенно после того как им была переведена и распространена среди харьковских биологов рецензия Ф.Г. Добжанского на книгу Т.Д. Лысенко, опубликованную на английском языке в 1947 г.

23 февраля 1948 г. в соответствии с приказом заместителя Министра высшего образования А.В. Топчиева В.П. Эфроимсон был уволен из Харьковского университета "за поступки, порочащие высокое звание преподавателя высшей школы".

Оставшись без работы, но понимая опасность, нависшую над генетикой, всей биологической наукой, В.П. Эфроимсон собрал воедино весь "корпус" лысенковской литературы, проанализировал все "новаторские" положения лысенковской школы и написал фундаментальный труд: "О преступной деятельности Т.Д. Лысенко" (Докладная записка в Отдел науки ЦК ВКП(б) на 15 печатных листах). Эфроимсон решил, что именно он обязан раскрыть глаза руководителям страны на истинное положение вещей в генетике и вообще – в сельскохозяйственной и биологической науке. Труд свой он отдал в Отдел науки ЦК.

Потом была августовская сессия ВАСХНиЛ. В.П. Эфроимсон хотел выступить на сессии, но его друзья и коллеги настояли на том, чтобы он отказался от выступления – они вполне обоснованно боялись за судьбу уже однажды репрессированного ученого.

Но 24 мая 1949 г. В.П. Эфроимсона все же арестовали, обвинив в антисоветской агитации и пропаганде, заключающейся в клевете на Советскую Армию.

Эфроимсон не согласился ни с одним пунктом обвинения, но был осужден на 8 лет лишения свободы. На этот раз – Степлаг, Джезказган. Большую часть срока Владимир Павлович остается на общих работах, в 1953 – работает в лагерной медчасти, занимается клиническими анализами и продолжает заниматься наукой. Он обнаружил и описал "джезказганскую лихорадку", возбудитель которой передавался местными клещами. Статья с результатами работы была отправлена в Медицинское управление ГУЛАГа.

В феврале 1955 г. В.П. Эфроимсон вышел из лагеря, без права вернуться в Москву. Он поселился в Клину, наезжая в Ленинскую библиотеку и в созданный незадолго до этого Институт научной и технической информации, в котором выполнял работу по составлению реферативных журналов. Но первым своим долгом он счел необходимость повторить докладную записку против Лысенко, которую в 1956 г. он подал в Прокуратуру СССР. С.С. Четвериков сравнил труд Эфроимсона с расчисткой авгиевых конюшен. И тут же добавил: "Но ведь для того, чтобы их расчистить, тоже нужно было быть Гераклом".

31 июля 1956 г. В.П. Эфроимсон был реабилитирован. Он работал библиографом в Библиотеке иностранной литературы, писал статьи, рецензии и обзоры по генетике, читал доклады в Московском обществе испытателей природы. Первая после лагеря статья Владимира Павловича появилась в Бюллетене МОИП – "О книге Н.И. Фейгинсона "Основные вопросы мичуринской генетики" [6]. Он написал ее и отдал в МОИП, но под статьей стояли подписи двух "пожилых биологов" Б.Н. Васина и Т.К. Лепина. Фамилию реабилитированного Эфроимсона успели добавить в последний момент.

Эфроимсон вернулся к науке – к генетике человека, от которой его оторвали в 1932 г. За 25 лет генетика сделала мощный рывок. Если в конце 30-х советская школа генетиков и медико-генетиков занимала лидирующее положение в мире, то в конце 50-х надо было начинать практически с нуля. Уже в 1961 г. он написал книгу "Введение в медицинскую генетику", которая только в 1964 г. была опубликована после чудовищной борьбы с все еще сильными тогда лысенковцами. Эта книга долгие годы была единственным пособием по медицинской генетике для тысяч отечественных врачей.

План статьи Эфроимсона В.П. "Хромосомные болезни человека". 1961-1962 гг.
(АРАН. Ф.2024. Оп.1. Д.43. Л.1.)

С 1961 г. Эфроимсон работает в Институте вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова. Сначала – в отделе информации, а с 1962 г. после решения ВАК о возвращении ему степени доктора биологических наук – старшим научным сотрудником иммунологического отдела. Но одновременно он изучает управляющие механизмы иммунитета, канцерогенеза, лучевой болезни, генетику иммунитета. Готовит к изданию монографию «Иммуногенетика», которая вьшла в 1971 г. Эта книга намного опередила свое время. В.П. Эфроимсон сформулировал основы общей теории наследственного и приобретенного иммунитета, исходя из которой провидчески писал в заключительной главе: "Изучение балансированного полиморфизма в связи с породившим его отбором со стороны патогенных микробов и изучение факторов видового наследственного иммунитета должны в конечном счете дать медицине необычайно специфичные антимикробные препараты".

В начале 60-х годов Эфроимсон входит в Научный совет по генетике АН СССР. Одна за другой выходят его статьи в журнале "Цитология", в сборниках "Проблемы кибернетики", в "Журнале Всесоюзного Химического общества им. Д.И. Менделеева" (несколько выпусков журнала было посвящено проблемам эволюции и теоретической биологии). Во втором издании Большой медицинской энциклопедии выходят статьи Эфроимсона "Наследственность человека" (совместно с С.Н. Давиденковым), "Соматические мутации", "Иммуногенетика", "Наследственные болезни". Почти в каждом выпуске биологической серии "Новых книг за рубежом" Владимир Павлович публикует рецензии (а вернее – подробные рефераты) важнейших для генетиков изданий зарубежных авторов, в том числе "Введение в генетику" С.М. Бегга, "Основы генетики человека" К. Штерна и др. К переводу книги Штерна он к тому же пишет дополнительные главы и создает "Сборник задач по генетике человека", который стал незаменимым пособием для обучения молодых врачей.

В.П. Эфроимсон в 60-е годы.
(АРАН. Ф.2024. Оп.1. Д.189. Л.2.)

В 1967 г. Владимир Павлович назначен заведующим отделом генетики Московского НИИ психиатрии Министерства здравоохранения. За предельно короткий срок он организовал в отделе ряд блестящих генетико-эпидемиологичееких обследований, под его руководством выполнено несколько абсолютно новаторских для отечественной медицинской генетики работ по генетике нервных болезней, генетике олигофрений, психозов, эпилепсии, шизофрении. Результат работы – десятки статей, несколько фундаментальных монографий, в том числе "Генетика олигофрений, психозов, эпилепсий" (совместно с М.Г. Блюминой), "Генетика психических болезней" под редакцией В.П. Эфроимсона и А.А. Прокофьевой-Бельговской, в 1970 г. выходит советско-польский сборник "Проблемы медицинской генетики", а в 1974 г. "Курс лекций по медицинской генетики", под его же редакцией.

При всей широте занимающих его проблем ясно прослеживается главная направленность: роль наследственных факторов в иммунитете человека, популяционная генетика человека, отбор как причина сбалансированного наследственного полиморфизма человека, генетика врожденных аномалий, генетика адаптации и пр. В.П. Эфроимсон, анализируя материалы, собранные в его лаборатории по наследственным болезням, высказал смелое предположение о повторном, независимом возникновении мутаций в одном и том же гене и их локальном распространении за счет эффекта родоначальника.

Но в 1975 г. под нажимом нового руководства института Владимир Павлович "по собственному желанию" вышел на пенсию. Это был период наибольшего подъема его исследовательской работы, у него оставалось множество незавершенных работ и неосуществленных планов.

В 1976 г. Эфроимсон был приглашен професором-консультантом в Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова и оставался сотрудником этого института до самой смерти.

Последние годы жизни исследования Эфроимсона были сфокусированы на проблемах генетики интеллекта, на формировании этических начал в процессе эволюции человека, на взаимосвязи и взаимозависимости биологической и социальной составляющей в становлении человека.

Владимир Павлович Эфроимсон
в 80-е годы

Три книги, написанные им за последние 13 лет жизни, – "Генетика гениальности" [7], "Педагогическая генетика" [8], "Генетика этики и эстетики" [9] – опубликованы уже после смерти Владимира Павловича. В них проявлена высочайшая эрудиция ученого, его глубокая убежденность в неисчерпаемой наследственной гетерогенности человечества, в огромных возможностях, которые несет в себе природа человека. Найденные Владимиром Павловичем наследственные биологические факторы, определяющие повышенную умственную активность, позволяют найти естественно-научное объяснение феномену гениальности, выводят науку на новую ступень понимания роли генотипа и среды в становлении, развитии и реализации потенций человеческого мозга, интеллекта.

Эфроимсон В.П.
Генетика гениальности. — М.: Тайдекс Ко, 2002. — 376 с.

Глубокое знание истории и эволюционный подход к решению глобальных проблем становления человека как вида, гуманизм и вера в высокое предназначение человека – все это нашло свое отражение на страницах последних книг выдающегося генетика. Обвинения в биологизаторстве, которые были выдвинуты против Эфроимсона и из-за которых ни одна из трех книг не была опубликована при жизни автора, были несправедливы. Б.П. Эфроимсон представил комплексный анализ биологических компонент того биосоциального объекта, каким является человек как вид. Основной вывод, к которому приходит Эфроимсон – необходимость серьезного изучения биологических особенностей человека, которые могли бы помочь выявлению, развитию и реализации потенциальных ресурсов человеческого интеллекта. И конечно – во всех книгах профессор-генетик поднимает вопрос об этике как неотъемлемом свойстве вида Homo sapiens. Вышедшая в журнале "Новый мир" в 1971 г. его статья "Родословная альтруизма" [10] стала своеобразным манифестом глубокой убежденности ученого в неистребимости этического начала в человеческом обществе.

"Человек разумный – это человек этичный, – часто повторял Владимир Павлович. – А этика для разумного человека строится на самом простом принципе: я для людей, а не люди для меня". Этому моральному императиву он следовал сознательно всю свою жизнь.

Умер Владимир Павлович 21 июля 1989 года, в Москве. Похоронен в семейной могиле на Донском кладбище.


Список источников

  1. Письмо отцу 27 сентября 1931 г. Дело №1000/109 ОПТУ. ЦА ФСБ(МГБ), ОСФ, №Р-36060 T.3.
  2. Автограф Н.К. Кольцова. 2 июня 1930 г. Адресовано руководству университета. Хранится в архиве Е.А. Кешман.
  3. Письмо Татьяне Львовне Ферри, 2 ноября 1988 г. (Письма Т.Л. Ферри публикуются в № 5-6 ж. "Человек", 2008 г.)
  4. Дело № 2568, ЦА ФСБ, № Р-10561, л.д, 170.
  5. Дело № 2568, ЦА ФСБ, № РЛ-0561, л.д. 169.
  6. Эфроимсон В.П. и др. // Бюл. МОИП. 1956. Т. 61. № 4. С. 95-105.
  7. Эфроимсон В.П. Генетика гениальности. М.: Тайдекс Ко, 2002. 376 с. (Библиотека журнала "Экология и жизнь". Серия "Устройство мира").
  8. Эфроимсон В.П. Педагогическая генетика. Родословная альтруизма. М.: Тайдекс Ко, 2003. 240 с. (Библиотека журнала "Экология и жизнь". Серия "Устройство мира").
  9. Эфроимсон В.П. Генетика этики и эстетики. М.: Тайдекс Ко, 2004. 304 с. (Библиотека журнала "Экология и жизнь". Серия "Устройство мира").
  10. Эфроимсон В.П. Родословная альтруизма // "Новый мир". 1971. № 10. С. 198-213.



© Кешман Е.А. К 100-летию Владимира Павловича Эфроимсона // Генетика. 2008. Т. 44. № 10. С. 1301-1308.